Трубки Карла-Айнца Йуры (Karl-Heinz Joura)

Немецкий город Бремен и прилегающая к нему гавань Бремерхавен находятся на северо-западе Германии, вблизи моря. Расположенный на реке Везер, этот город является вторым по величине и значению после Гамбурга. Бременские купцы и рыбаки стали "пользоваться" близостью к Северному морю ещё 1200 лет назад, когда город только зарождался. И сегодня морская торговля является важной частью для 700 000 жителей этой области. Море для них значит благополучие и процветание. Однако для одного жителя Бремена — трубочного мастера Карла-Айнца Йуры — море символизирует еще и свободу.

Он родился в 1942 году в Богемии, в тогдашней Чехословакии. К концу войны его семья обосновалась в восточной Германии. Он вырос в стране, оказавшейся за "железным занавесом". Впоследствии Карл стал дайвером мирового класса, выступая за ГДР. Это принесло ему известность и в то же время осознание того, что на западе у него было бы больше возможностей.

Мечтая о лучшей жизни, в самый разгар Холодной Войны Йура начинает задумываться о побеге на "ту сторону". В 1961 году он предпринял пару неудачных попыток перебежать на Запад, а затем решил поехать с другом в восточногерманский порт на Балтийском море с одной целью - попытаться еще раз. Там в порту они узнали о графике охраны и полиции, которая следила за безбилетными пассажирами, а с причала они следили за пришвартованными к берегу суднами. Дождавшись момента, когда из охраны никого не осталось, они прокрались незаметно на борт судна и спрятались в грузовом отсеке. К счастью для них полиция патрулировала корабль без собак, и поэтому их план удался. Корабль отплыл, и через несколько дней они прибыли в Киель, в ФРГ.

Знакомый Йуры из западногерманской команды дайверов помог ему на первых порах. Ему подыскали квартиру и работу на одном судостроительном заводе, где он работал на станках. Со временем он переселился в Бремен, где превратился из дайвера в учителя физкультуры. Более чем через 40 лет после побега из восточной коммунистической Германии Йура добился по-настоящему хорошей жизни. Карло, как его называют друзья, поддерживает отличную физическую форму. Его морщинистое лицо кажется высеченным из гранита. Он понимает совсем немного по-английски, полагаясь полностью на своих дочерей — Ким и Коко. В уютном трехэтажном доме, с высокими потолками и большими окнами, он живет вместе с дочерью Коко, сыном Фабианом и женой Джинни.

Он говорит очень вдумчиво и медленно, особенно если ему задают вопрос. Он откидывается назад в своем уютном кресле, скрещивает руки и вытягивает ноги и делает несколько затяжек трубкой, обдумывая свой ответ. Если ответ будет «да», то он говорит «Jaaa, jaaaa». Второе «ja» всегда длиннее. Будучи очень сдержанным человеком, он всегда взвешивает свои слова. Он один из тех, кто устанавливает себе высокие стандарты — стандарты, которые присущи бывшему спортсмену. Сдержанность и решительность, стремление всегда поддерживать высокие стандарты — две характеристики, которые очень полезны в профессии трубочного мастера. Но Йура получает еще и огромное удовольствие, делая трубки. Любовь к своему делу, мастерству вдохновляет его творчество. И это привело к тому, что его трубки стали очень популярны благодаря своей инженерской точности и естественно плавным формам.

Со слов Йуры, интерес к трубкам у него был всегда. Чтобы подтвердить свое высказывание, он показывает фото, где он еще совсем маленький — около трех лет — сфотографирован с трубкой во рту, которая принадлежала его деду. Показывая фотографию, он засмеялся и сказал: «Ну конечно я не курил в то время. Я закурил первую трубку в 1970 году». Йура становится страстным курильщиком и коллекционером, просто получая от этого чистое удовольствие и чувствуя в этом процессе связь с дедом. Ему нравились гладкие трубки, которые показывают натуральную красоту дерева. Но все изменилось с тех пор, когда он поехал в Базель в 1974 году. «Я увидел две прекрасные трубки в витрине магазина», — рассказывает он, — «Это были самые великолепные трубки, которые я когда-либо видел. Я возвращался к витрине 3 раза в тот день просто, чтобы увидеть их еще и еще, но я знал, что я не могу позволить их себе». Тогда он решил попробовать сделать свою первую трубку.

По возвращении домой, Йура приобрел несколько кусков бриара и начал мастерить первые трубки. По началу он и не думал, что это дело довольно-таки тяжелое, но вскоре он понял, что все далеко не так. «Моя первая трубка не была такой уж хорошей. У меня не было нужного оборудования, поэтому я решил сделать станки сам». Он стал издавать звуки, похожие на звуки сверловки или дрели, объясняя тем самым какие именно это были станки. После того как все необходимое у него уже было и, сделав несколько трубок, Йура стал совершенствовать свои возможности. Он обратил внимание на то, что многие из его знакомых учителей-коллег курят трубки и вскоре он уже почувствовал себя достаточно способным мастером и начал продавать им свои работы.

Его мастерство улучшалось и совершенствовалось стремительно, и сегодня его трубки узнаваемы своей красотой и естественной формой. Влияние английского стиля тоже сыграло свою роль. Йура очень редко использует темную краску для финиша, предпочитая светлую, которая лучше показывает красоту бриара. Он также известен тем, что никогда не использует шпаклевки в своей работе. «Самое сложное в этом деле — это как сделать трубку вкусной», — говорит Йура, — «секрет очень вкусной трубки — в дереве, в технике исполнения и в мундштуке».

Понимая, конечно, что его последнее заявление не очень-то откровенно или основательно, Йура отказывается раскрывать какие-либо секреты. Он смеется и рассказывает: «Одному коллекционеру из Базеля, который является экспертом по винам, очень нравятся мои трубки. Он-то знает почему - у него развит отличный вкус. Этот коллекционер говорит, что покупает трубки Ба Норда, чтобы любоваться ими, но покупает мои, чтобы курить». Йура работает с бриаром из Корсики, Сардинии и южной Франции, который он хранит как минимум полтора года, перед тем как использовать. Йура предпочитает Сардинский бриар, потому что считает, что именно сардинский бриар имеет возможность превратиться во вкусную трубку и что он легче всех. «Чем белее дерево, тем лучше. Белое дерево более сухое, чем темные сорта дерева. Это и дает лучший вкус».

Приступая к новой трубке, Йура кропотливо изучает грейн бриара, решая как употребить дерево для создания трубки, чтобы она наилучшим образом гармонировала с контуром грейна. Однако Йура не дает грейну полностью диктовать, как должна выглядеть трубка. «Я всегда делаю трубки фрихэнд, но я предпочитаю делать вариации на тему классических английских трубок».

Йура постоянно контролирует ход работы, тщательно проверяя каждый шаг, каждую деталь в работе с чашей. Если вдруг обнаруживается щель, то он может изменить по ходу форму трубки. Если щель становится слишком большой, Йура прекращает работу с этой трубкой. В среднем на одну трубку выбрасывается шесть блоков бриара.

«Больше всего меня разочаровывает в создании трубки обнаружение маленькой щели, хотя трубка могла бы быть просто сказкой. Я попытаюсь отшлифовать ее, и она становится больше. В конце концов, мне приходится выбросить такую трубку. Это вполне естественно. Я не делаю много сандбластовых трубок — всего 50 за последние 30 лет. И я никогда не делаю рустированных трубок. Почти все мои трубки гладкие».

Йура — один из немногих мастеров, кто не крепит трубку на станке во время сверления дымового канала, предпочитая держать ее в руках. Он считает, что это дает ему лучше почувствовать трубку и улучшить ее технические данные. Йура всегда сверлит дымовой канал диаметром 4,2 мм.

Согласно мнению Йуры, мундштук определяет значимость или ценность мастера: «Первое, что я оцениваю, когда вижу чью-либо трубку — это мундштук. Показатель того, что мастер действительно хороший — это его способность слить воедино две разные части — мундштук и чашу и создать гармонично целую трубку».

Качество трубки определяется тремя основными факторами: дерево, техника и мундштук. Йура органично слил все это в единое целое. Но он неизменно пытается сделать, прежде всего, вкусную трубку. На вопрос, трубки какого мастера он купил бы для себя покурить, он ответил не задумываясь — Инго Гарбе.

На трубках Йуры имеются градации. Система такова:
  • 666 сандбластовые трубки
  • 8 смут
  • 9 смут
  • A-смут

Потом идет серия градаций Инфинити A, B, C, D, E и самая высшая градация — King pipe.

Трубок King pipe в год у Йуры бывает не более 2-3 штук. Особая посадка чаши, которая смотрится как бы обособленно по отношению к чубуку, является фирменным и узнаваемым стилем мастера.